КРЕСТНЫЙ ТЕСТЬ – XIV

Рахат Алиев

Документальная повесть

29 августа 2007-го Крестный Тесть беседовал с амери­канскими конгрессменами Эни Фалеомаваега (Eni Faleo-mavaega) и Крисом Кэнноном (Chris Cannon). Как потом написали средства массовой информации, „учитывая заслуги Эни Фалеомаваеги в деле укрепления связей между двумя странами”, президент подписал Указ о награждении вышеупомянутого политика орденом „Достык” первой степени. Представляю, с какой гордо­стью носит эту награду конгрессмен.

В конце мая 2008 года, Назарбаев встречал очередную делегацию Конгресса США. На этот раз ее возглавлял Председатель комитета по природным ресурсам Палаты представителей Ник Рэйхэлл (Nick Rahall). Потом прези­дент с удовлетворением сообщил подконтрольной ему прессе, что в Конгрессе США сформировалась нефор­мальная группа друзей Казахстана. В их число входят и прибывшие в Астану члены Палаты представителей Дэр­релл Айсса, Чарли Мелансон, Рэй ЛаХуд (Ray LaHood), Джон Линдер (Cohn Linder) и Джэк Кингстон (Jack Kin­gston).

Пройдет совсем немного времени, и в июне 2008-го Айсса и Мелансон выдвинут своего друга Назарбаева на Нобелевскую премию мира…

Дорогими гостями в „Ак-Орде” были и бывший пре­мьер-министр Великобритании Тони Блэр (Tony Blair), и его неофициальный посланник лорд Леви (Lord Levy), привлекший внимание на родине своим пятимиллион­ным особняком и „Бентли” – и всего 5000 фунтов, выпла­чиваемых им ежегодных налогов. Насколько мне известно, лорд Леви, являвшийся в свое время неофици­альным казначеем Тони Блера, и Крестному Тестю пред­ложил свои услуги по закрытию „Казахгейта” самым выгодным для Назарбаева – и, разумеется, для лорда Леви – образом. Отмечу, что ранее этот господин у себя на родине задерживался полицией для дачи показаний по обвинению в оказании протекции при получении пэрских титулов в обмен на крупные взносы в пользу партии лейбористов.

Конечно, не каждый западный представитель, встре­чающийся с Назарбаевым и затем ставящий высокую оценку демократическим преобразованиям в Казахстане, – коррупционер. Некоторые из них просто попадают под обаяние безграничной власти и несчитаных миллиардов хозяина „Ак-Орды”. Власть грязных денег имеет страш­ную силу, это Крестный Тесть прекрасно осознает. По его указанию бывший казахский посол в США Канат Саудабаев провез в эту страну три миллиона долларов налич­ными, воспользовавшись неприкосновенностью диппо-чты. Тот же Саудабаев очень любил принимать у себя в квартире упомянутого конгрессмена Айссу как щедрый хозяин.

Не мое дело прогнозировать судьбу чемоданов неуч­тенной наличности, щедро распространяемых нашими послами. Однако, сдается мне, что эти доллары и выдви­жение диктатора Назарбаева на Нобелевскую премию мира как-то неуловимо связаны между собой.

Как Назарбаев первый миллион заработал

Свой первый миллион долларов США (в смысле, миллион за один раз) мой тесть заработал в 1992-м, на первом году независимости Казахстана.

Время было трудное, скудное, тревожное. Первый год независимости. Только что распался Советский Союз, разру­шились старые экономические связи. Вечно чего-то не хва­тало. И не только граждане новой независимой страны вели сдержанный образ жизни, но и в президентском дворце, которым тогда назывался никакой не дворец, а бывшее зда­ние ЦК компартии Казахстана, в по-советски аскетичном кабинете бывшего руководителя республики и члена Полит­бюро КПСС Динмухамеда Кунаева, где теперь работал Назарбаев, все было не по-президентски скромно.

К лету появились первые признаки дефицита сахара – не в президентской сахарнице, конечно, а на рынках и в магази­нах. Запасы подходили к концу, а сахароперерабатывающие заводы, которые впоследствии возродила моя частная ком­пания, на заре независимости стабильно лежали на боку.

Первым благоприятную конъюнктуру рынка уловил, как ни странно, помощник президента по вопросам печати Влади­мир Крупенев. Ранее этот товарищ не имел никакого отноше­ния к коммерции, но в те годы таким отношением мало кто мог похвастать, так что отсутствие опыта никого не смущало и не останавливало. Спичрайтер Назарбаева решил стать сахарным королем. За наличие сахара в стране отвечала типичная совет­ская контора – „Казбакалейторг”, раньше получавшая его по разнарядке из Москвы. Директором там был карагандинский кореец по фамилии Ким. После того, как сахар из Москвы перестал приходить, Ким стал искать альтернативных постав­щиков. Титанические поиски увенчались успехом: сахар из далекой Бразилии обещала поставить фирма какого-то американского армянина, естественно, только на условиях сто­процентной предоплаты. Фирму как сверхнадежного парт­нера рекомендовал президентский помощник.

Ничтоже сумняшеся друзья взяли в банке пять миллио­нов долларов и сходу загнали в Америку. Киму представители фирмы обещали после проплаты вознаграждение в 20 процентов от суммы. Не знаю, какие картины пред­стоящего обогащения рисовало их воображение, но, увы, действительность оказалась суровой. Деньги уплыли, а сахар так и не приплыл.

Через несколько месяцев, поняв, что дело пахнет жаре­ным, директор „Казбакалейторга” забил тревогу. Делом занялась прокуратура. Срочно уволили с поста прези­дентского помощника Крупенева.

Начали разбираться, как же вернуть миллионы. Тогдаш­ний начальник спецпрокуратуры от КНБ- Альнур Мусаев добрался даже до ФБР, агенты которого быстро выяснили, что никакой фирмы – сахарного трейдера, конечно, никогда не существовало, а армяно-американский про­ходимец, принятый неудачливым Крупеневым за могуще­ственного бизнесмена, из пяти полученных миллионов успел растратить четыре. Его уже посадили. Оставшийся миллион по решению американского суда вернули Казах­стану: агенты ФБР привезли его в виде чека „Bank of Ame­rica” на предъявителя и передали коллеге Мусаеву.

С этим чеком Мусаев и отправился к президенту, втайне рассчитывая если не на орден, то уж точно на медаль и повышение по службе. Но надежды не оправдались.

Президент повертел чек в руках, рассмотрел на свет и со сло­вом „Молодец!” положил его во внутренний карман пиджака.

Это был первый миллион долларов США, проделавший дол­гий, замысловатый и полный приключений путь из бюджета в карман моего тестя. Кстати, этот чек из ФБР был также обна­личен для Назарбаева его бывшим советником, бизнесменом из Америки Джеймсом Гиффеном через известный женевский банк Credit Agricole в оффшорную компанию президента.

Как все начиналось (первые взятки президента)

В первые годы независимости от Москвы Нурсул­тан Назарбаев еще занимался управлением страной, как своей основной работой. Он еще боялся провала и срочно осваивал навыки государственного управления. Без команд из Кремля он часто не знал, что делать, и по вечерам за семейным столом мы могли видеть растерян­ность в его глазах. Однако нужно отдать должное прези­денту, в те годы он умел выходить на экраны ТВ и вселять в людей уверенность, что все идет по плану. Он был тогда действительно популярным руководителем, и эта популярность придавала ему сил.

На рабочем месте он старался копировать действия своего бывшего покровителя – коммунистического лидера Кунаева. Каждый рабочий день за обеденным столом в своем офисе президент Назарбаев собирал на совещания главу правительства и его заместителей, председателей Парламента. Это была своего вида форма коллегиального правления. Все обменивались информацией, обсуждали проблемы и принимали общие решения. Так сказать, при­ятное с полезным, чтобы меньше терять служебное время.

Прошло несколько лет, прежде чем первый президент Казахстана смог вздохнуть с облегчением и задуматься теперь о собственном благе. В девяносто четвертом году экономика еще пребывала в глубоком кризисе, но ощу­щение неминуемого коллапса уже прошло. Криминаль­ный рэкет еще царил на улицах городов, но частный биз­нес уже делал первые уверенные обороты. Национальная валюта прижилась. Государственные институты просыпа­лись от летаргического сна.

21 июля 1994-го года состоялось историческое событые. О нем мало кто знает, но на самом деле оно опреде
лило ход дальнейших событий в стране и привело в итоге к ее сегодняшнему плачевному состоянию. В этот день в министерстве юстиции был зарегистрирован „Фонд экономических и социальных реформ Казахстана” (номер регистрации 0442). С него и началось перекачи­вание государственных ресурсов в частные карманы Нурсултана Назарбаева и его приближенных.

Первыми учредителями Фонда значились Нуртай Абы-каев, Сыздык Абишев, Акежан Кажегельдин и мой бывший свояк-бажа Тимур Кулибаев. Тимур в этом списке конечно представлял не себя, а Нурсултана Абишевича.

Начиналось все с копеек (по нынешним меркам). Каж­дая крупная компания, которая хотела получить доступ на казахский рынок, должна была перечислить в этот Фонд двести пятьдесят тысяч долларов. Это сейчас в фонд „Нур-Отана” минимум пять миллионов нужно пла­тить, а тогда аппетиты были поменьше. Иностранная компания могла отказаться, но тогда про Казахстан ей предстояло забыть.

Руки инвесторам выкручивали под благовидным пред­логом. Дескать, страна находится в тяжелом положении (это была правда), люди бедствуют, у государства нет денег на социальное обеспечение. Нужно помочь. Крупные компании входили в положение и помогали. Дальше эти деньги выводились из страны и делились между учредителями этого внебюджетного Фонда. Впрочем, основная доля, конечно, доставалась главному крест­ному учредителю, президенту голодной страны.

Дело пошло. Чтобы терроризировать инвесторов с боль­шим размахом, такой же доильный аппарат зарегистриро­вали в Лихтенштейне – там он назывался Международным фондом развития Казахстана. По Казахстану в этот момент как раз шагала приватизация, и все „откаты” или „комис­сионные” за приватизированные объекты перечислялись на женевский счет лихтенштейнского фонда.

Суммы набирались значительные, счёт пошел сначала на миллионы, потом на десятки и сотни миллионов.

Глава государства увидел, что внебюджетные фонды-это очень удобный инструмент. Он позволяет и собственные карманы набивать, и финансировать нужные ему политические кампании.

Первая такая кампания, оплаченная средствами из „фондов развития”, состоялась в 1995-м году. Это был референдум о продлении полномочий Нурсултана Аби-шевича на посту президента. Как вы помните, операция удалась – согласно официальным данным, на участки пришел 91 процент голосующего населения, из них 95 процентов высказались за то, чтобы Назарбаев ни о чем не беспокоился до 1 декабря 2000 года.

Все последующие выборы (и президентские, и парла­ментские) финансировались по той же схеме – из никем не контролируемых теневых фондов.

Когда Крестный Тесть обнаружил, что его слово дорого, что за его решения люди готовы платить боль­шие деньги, пост президента стал нравиться ему все больше и больше. Власть хороша и сама по себе, но еще приятнее пользоваться теми возможностями, которые она предоставляет.

“Xural” qəzeti
il: 9, sayı: 014(422), 10-16 aprel 2011-ci il

Əlaqəli məqalələr

Bir cavab yazın

Sizin e-poçt ünvanınız dərc edilməyəcəkdir. Gərəkli sahələr * ilə işarələnmişdir

Back to top button